Мэтт Уэйт: «Дроны можно использовать для создания VR-проектов»

Пулитцеровский лауреат и инструктор по дрон-журналистике из Университета штата Небраска делится своим опытом

Анна Савина
Автор

Мэтт Уэйт (Matt Waite) — профессор Колледжа журналистики и массовых коммуникаций Университета Небраски, преподающий дрон-журналистику и ​​разработку цифровых продуктов. До этого Уэйт работал репортером в St. Petersburg Times. Он также создал PolitiFact — проект по проверке фактов, который стал первым сайтом, получившим Пулитцеровскую премию. Во время работы в Университете штата Небраска Уэйт написал один из первых учебников для журналистов по работе с беспилотниками.


Вы занимаетесь дрон-журналистикой достаточно давно. Что изменилось за это время?

Когда мы только начали, нам пришлось объяснять людям, что такое беспилотник, — многие думали, что это военное оружие! Кроме того, мы могли летать без особых проблем только в тех странах, где не было законов гражданской авиации для дронов. Ситуация же в США была настолько не ясной, что люди все время попадали в беду, в том числе и мы. Однажды мы даже получили предупреждение от Федерального управления гражданской авиации — в то время это казалось ужасным, но теперь мы гордимся этим. Сейчас использование дронов журналистами разрешено в большинстве стран мира, хотя это не обязательно приветствуется.

На первых порах я использовал дрон Parrot AR. Он весил всего пару килограммов, состоял по большей части из легкого пенополистирола и контролировался iPhone. Камера не стабилизировалась, поэтому видео получались очень нечеткими. Мы купили этот дрон, потому что мы могли себе позволить только такую модель. Позже, получив грант, мы перешли на набор от компании jDrones. У него было больше возможностей — почти как у современных беспилотников, но выглядел он ужасно.

Parrot AR

Оба этих устройства невероятно уступали тем дронам, которые доступны нам сегодня. Маленький тренировочный дрон, который я храню на моем столе, в 100 раз лучше и при этом стоит всего 100 долларов.


Как вы заинтересовались беспилотниками?

Это произошло случайно. Когда я был на конференции по цифровой картографии в Сан-Диего и рассматривал стенды участников, я заметил бельгийскую компанию Gatewing, которая продавала то, что они называли «полностью автономными авиационными картографическими платформами». Это было похоже на самолет дистанционного управления, который был подключен к планшету. Вы могли задать, откуда дрон должен взлететь и куда приземлиться, и он летал повсюду, делая накладывающиеся друг на друга фотографии. Затем они сшивались вместе в составное изображение с очень высоким разрешением.

Я 10 лет работал репортером во Флориде, где много писал об ураганах и других чрезвычайных ситуациях. Мне было важно понять, как описывать огромный ущерб так, чтобы читатели меня поняли. Было ясно, что этот беспилотник может помочь мне рассказывать всевозможные истории и собирать данные. Я спросил парня из Gatewing, сколько такие беспилотники стоят. Они стоили 65 000 долларов каждый и были незаконны в Соединенных Штатах, потому что у них не было пилота.

Забавно, что в 2011 году такой беспилотник казался совершенно сногсшибательным, а теперь есть iOS-приложение, которое подключается к вашему дрону и может сделать то же самое.


Можете ли вы рассказать о том, чему вы учите на своих занятиях?

Я не просто учу пользоваться дронами, я стараюсь рассказывать о всевозможных экспериментах в области видеосторителлинга, в том числе о беспилотниках и камерах, снимающие видео на 360 градусов.

Недавно я начал преподавать курсы профессиональной подготовки для журналистов, которые хотят получить федеральный сертификат, чтобы управлять беспилотными летательными аппаратами здесь, в США. Мы уже провели первый тренинг в Линкольне и планируем провести еще четыре в этом году. К тому времени, как мы закончим, появится около 200 специалистов, разбирающихся в дрон-журналистике. Это означает, что они будут понимать этические и юридические особенности такой работы, а также разбираться в проблеме конфиденциальности, которая может возникнуть при использовании дронов.

Следующее, что меня интересует, это более эффективное использование дронов в журналистике данных и в расследовательской журналистике. Кроме того, дроны можно использовать для создания видео с 360-градусным обзором и VR-проектов.

Представьте себе, что было бы, если бы мы с помощью дрона сделали снимок городского квартала в Алеппо, а затем люди надели бы VR-очки и прошли по этому району. В этом случае мы могли бы добавить информацию о том, кто здесь живет, как это место выглядело до войны, как оно выглядит сейчас. Я думаю, что возможность показать какое-то место, его размер и масштаб, а также представить его контекст в виртуальной реальности была бы чрезвычайно полезна для журналистов. И даже не обязательно показывать что-то драматическое: это может быть что-то простое, такое как памятник или здание. Дроны помогают справиться с подобными задачами.


Каким медиа удается снимать самые лучшие сюжеты с помощью дронов?

За последние полгода — год мы видели очень много примеров использования беспилотников в медиа.

BBC первыми среди новостных организаций создали отдел дрон-журналистики. Они же сделали одну из самых волнующих и впечатляющих вещей, которые я видел, — видео в честь годовщины освобождения Освенцима. С помощью дрона журналисты показали, как эта территория выглядит сегодня. Было интересно увидеть масштаб этого места. Я видел тысячи фотографий концентрационных лагерей, но никогда не понимал, насколько большими они были в действительности, пока не увидел видео, транслируемое BBC.

В США CNN тоже начали делать много видео с беспилотников, и теперь у них есть для этого специальная команда. Первое, что они сделали, это видео к годовщине марша за гражданские права в Сельме, штат Алабама. Это обычный ролик: дрон просто пролетает над мостом в Сельме, но мы видим мост с такого ракурса, с которого мы никогда не видели его раньше. Много хороших видео с дронов можно описать именно так.


Какие распространенные ошибки допускают люди, когда работают с беспилотниками?

Самая большая ошибка — летать над людьми. У дронов нет систем, которые бы удерживали их в воздухе в случае аварии, поэтому, если что-то пойдет не так, беспилотный летательный аппарат просто упадет. Самые распространенные дроны, которые сейчас используются, весят примерно 2–3 кг. Если они падают с достаточной высоты, то могут серьезно ранить кого-то или даже убить.

Эти устройства недороги и доступны, при этом многие люди не умеют ими управлять или не изучают законы по использованию дронов, действующие в той стране, в которой они живут. Между тем почти во всех странах нельзя летать над людьми.

В интернете много видео с дронов, пролетающих над большими толпами людей: это могут быть протесты, концерты, спортивные события. Однако, если с дроном в такой ситуации что-то случится и он упадет, люди могут сильно пострадать. Я не думаю, что этично так поступать, особенно журналисту. И не хочу, чтобы новостные организации поощряли это. Если по вине медиа произойдет что-то ужасное, дроны могут просто запретить.


Как вы относитесь к запрету полиции использовать беспилотники во время беспорядков в Фергюсоне?

Полиция Фергюсона ввела так называемое временное ограничение на полеты. Оно действовало не для дронов, а для телевизионных новостных вертолетов, и стражи порядка делали это специально, чтобы не пускать СМИ к месту действия. Полиция не хотела, чтобы их действия снимались на камеры. Это явное нарушение Первой поправки, и этого не должно было произойти, но… это произошло.

Помимо этого, были еще и люди, которые приносили беспилотники и использовали их. Я не знаю, как к этому относиться. Если власти действуют недобросовестно, то есть незаконно пресекает свободу прессы, и вы это знаете, вы, по идее, можете действовать против правил и все равно запускать дроны. Но, я думаю, важно обсудить, что важнее — закон или освещение какого-то события. Существует ли законный способ противостоять действиям полиции? И если нет, этично ли нарушать запрет?

Еще один пример — протесты против строительства нефтепровода в Северной Дакоте. Многие активисты, которые в них участвовали, называли себя журналистами и совершали действительно опасные действия с беспилотниками. Например, они натравливали их на полицию. А потом злились, когда полицейские вынимали оружие и расстреливали беспилотники прямо в небе. В этом случае обе стороны поступили нехорошо.

Раньше люди выкладывали видео с места происшествия, снятые на сотовый телефон, а сейчас будет появляться все больше и больше беспилотных видео. Я думаю, это просто еще одна проверка для полицейских. Еще один способ наблюдать за сторожем, как гласит старая поговорка.


Сколько издания готовы вкладывать в дрон-журналистику? Как измерить успех видео с беспилотников?

Большинство редакций хотят использовать дроны, потому что это может принести им выгоду. Вы можете купить действительно хороший беспилотник с отличной камерой примерно за 1500 долларов, что не так уж и много, особенно по сравнению с пилотируемыми вертолетами, которые могут стоить примерно 1800 долларов в час. То есть один час на пилотируемом вертолете стоит дороже, чем покупка беспилотника. И получается, что уже второй полет дрона как бы бесплатен, вы тратите деньги только на батарейки.

Как оценить успех видео? Вы должны помнить, что дрон — такой же инструмент, как любой другой. Он нужен, когда вы рассказываете о масштабном происшествии и хотите показать, как выглядит какое-то место. Важно, чтобы у вас была история, которую вы можете рассказать. Поэтому я бы сказал, что вы должны измерять количество просмотров — именно этот показатель говорит о том, насколько хорошую историю вы рассказали. Можно провести тест и сравнить, насколько дрон-видео популярнее, чем обычные.


Как вы думаете, как журналисты будут использовать дроны в будущем?

Думаю, в течение года вы увидите, как новостные службы будут использовать дроны, чтобы снимать чуть ли ни каждую историю. Старая поговорка гласит: «Когда у вас появляется молоток, все вдруг становятся гвоздем». Я надеюсь, что со временем мы придумаем дронам еще более интересное применение.

Мне очень нравится идея использования беспилотников для создания виртуальных сред. VR-разработки сейчас стоят дорого, создавать их сложно, но с помощью дронов мы сможем делать фотореалистичные модели мест для виртуальной реальности, и это значительно ускорит процесс. Я думаю, что скоро мы увидим больше VR-историй, сделанных журналистами The Guardian и The New York Times, — там уже происходят удивительные вещи, и, полагаю, в ближайшие пять лет стоит ожидать еще больших прорывов.

Надеюсь, в ближайшие годы большинство стран создадут четкие законы, регулирующие полеты дронов. Сейчас особенно сложно соблюдать баланс между правами прессы и правом на частную жизнь и на собственность.


Что бы вы порекомендовали людям, которые только начинают заниматься дрон-журналистикой?

Я думаю, что самое главное — это изучить законы в вашей стране, потому что нарушение некоторых запретов может привести к тюремному заключению или огромному штрафу.

Кроме того, вам нужно подумать о том, какие истории стоит рассказывать с помощью беспилотников. Например, эти устройства могут помочь вам, если вы хотите снять видео об изменении климата или об экстремальных погодных явлениях. После урагана фотографии местности, сделанные с земли, часто выглядят одинаково: дома разрушены, и кто-то стоит посреди обломков. Читатель не понимает масштабы бедствия, и вы не можете выразить это словами. А вот съемка с дрона как раз может дать понимание того, что происходит.

Если вы хотите использовать беспилотник, потому что он добавит больше контекста и поможет людям лучше понять, о чем вы говорите, значит, вы на верном пути. Если вы просто хотите сделать видео, потому что дроны — это круто, я вас понимаю, потому что они действительно классные. Но я не знаю, достаточно ли это весомая причина для их использования в редакции.

ФОТОГРАФ:

Амбер Бэслер